"Библиография" в "Сибирских огнях": http://magazines.russ.ru/sib/2009/6/bi13.html

Чтоб они горели в аду. В одном котле со своим Сталиным.
community.livejournal.com/ru_mandelshtam/66698.html
Спасибо oleg_dmitriev 

В "Журнальном зале" появился новый номер журнала «Слово\Word»  и в нем мое эссе о книге Алексея Машевского "В поисках реальности": magazines.russ.ru/slovo/2009/62/ma19.html

Сегодня 120-летие Ахматовой!
Вспоминаю 1989 год, я еще жил тогда в России. Как отмечалось ее столетие, какие были публикации в журналах, в газетах.
В сегодняшних газетах - ничего, пустота, молчание. В ЖЖ? Тоже почти ничего. Сколько-то "ниспровергательных" цитат из похабной книжонки "Т. Катаевой", которые кто-то поставил, потом, видно - испугавшись, убрал.
Прошу, в свою очередь, прощения за цитату очень избитую, но все-таки не могу удержаться: "Толпа жадно читает исповеди, записки etc., потому что в подлости своей радуется унижению высокого, слабостям могущего. При открытии всякой мерзости она в восхищении. Он мал, как мы, он мерзок, как мы! Врете, подлецы: он и мал и мерзок — не так, как вы — иначе."
Грустно все это.
От самой Ахматовой, конечно, "не убудет".

Я не была здесь лет семьсот,
Но ничего не изменилось -
Все так же льется Божья милость
С непререкаемых высот....

Обратите внимание:  http://www.folioverso.ru/misly/openmail.htm

***

Увидеть бы море сегодня,
не завтра, сегодня, сейчас,
не после того и того-то,
а прямо, чтоб – вот оно, вот оно,
за этими крышами, окнами,
катящееся на нас
всем блеском своим, всеми волнами,
как в первый какой-нибудь раз.

 

Увидеть бы море сегодня,
немедленно и наяву,
за бензоколонками сонными,
за скукой трамвайных путей –
и лодки с их днищами черными,
и россыпь сетей и цепей,
и эту сухую, колючую,
ползучую, злую траву,
 

и дюны, песчаною кручею
взлетающие в ту высь,
где легкою кручей, летучею
небесная движется мысль…
Увидеть бы море сегодня,
немедленно, прямо сейчас,
великое море Господне,
все знающее про нас.

 

Итак, дорогие френды, завтра я улетаю в Москву. Как только куплю карточку для мобильного и найду где-нибудь интернет, помещу здесь свой номер. До встречи!

10 июня

В Фонтанном доме (Музей А.А. Ахматовой, наб. р. Фонтанки, 34, вход в музей: Литейный пр., 53) пройдет вечер посвященный проекту «Folio Verso».
Начало в 19⁰⁰.

Программа вечера:
1. Алексей Машевский: Вступительное слово. Цель проекта, художественная идеология, программы, авторы.

2. Золотые имена Бронзового века:
- Александр Кушнер
- Алексей Машевский. Рассказ о проекте создания фотоархива работ И.Н.Зисмана. Интервью с дочерью художника.
- Алексей Пурин

3) Алексей Макушинский. Эссе «Двадцатый век», обзор публикаций.
4) Выступление Александра Вергелиса. Чтение стихов.
5) Выступление Василия Русакова. Чтение стихов.
6) Алексей Машевский, Интерьвью с художником Анатолием Заславским.
7) Выступление Дмитрия Бураго, чтение стихов.
8) Выступление Давида Раскина, чтение стихов.
9) Игорь Дмитриев. Раздел «Схола», история науки, процесс над Галилеем.
10) Выступление Александра Леонтьева, чтение стихов.
11) Выступление Владимир Бауэра, чтение стихов.
12) Выступление Елены Невзглядовой, чтение стихов.
13) Выступление Василия Ковалёва, чтение стихов.
14) Выступление Татьяны Вольтской, чтение стихов.
15) Леонид Дубшан. Берковский и его взгляды на искусство.
16) Выступление Дениса Датешидзе, чтение стихов
17) Александр Погоняйло – «Философия заводной игрушки» и складывание современной ментальности.
18) Сергей Николаев Представление готовящейся к выходу книги стихов "Непрочное небо".
19) Вера Резник – Западноевропейские писатели ХХ века, опубликованных на сайте.
20) Выступление Валерия Трофимова, чтение стихов.
21) Елена Елагина - интервью на “Folio verso”. Кого и о чем мы спрашиваем.
22) Александр Мелихов. Опасности простоты и примитивизации.

---

 

Нет, господа, что ни говорите, а читать русские газеты все-таки стоит - хотя бы ради эстетического, так сказать, наслаждения (филологического восторга, лингвистического экстаза...). Вот сегодняшняя "Независимая газета" (уважаемое издание, между прочим), раздел "Наука", статья некоего Владимира Покровского: www.ng.ru/science/2009-05-27/9_future.html

Читаем: "Нормальные физики (то есть очевидно - не сумасшедшие? или как еще это можно понять? - А.М.) это предсказание будущих поломок считали и считают шуткой юмора двух людей, достаточно известных в достаточно узком и герметичном кругу теоретиков... "

Шутка юмора! А! каково? Не прелесть ли? Ну, прямо из Зощенки. Вот все-таки великий был писатель.

А дальше! какая образность! какой стиль! "Мы связались с авторами, желая понять, какая доля шутки содержится в этой шутке и не растут ли ее ноги из вышеупомянутого романа." О, ноги, ноги мои...

День сегодня хорошо начался.

Тем, кто знает английский, очень рекомендую.
Есть в Нью-Йорке научный  центр "Филоктет": philoctetes.org/home/

В очередной раз, в очередной статье, уже набивший оскомину трюизм: «Свободный стих фактически умертвил западную поэзию». Как любят некоторые русские поэты, талантливые или не очень, известные или нет, повторять этот принципиально-провинциальный вздор. Хочется спросить у них две вещи: О какой такой «западной поэзии» вообще идет речь? Никакой «западной поэзии», конечно, не существует, просто потому что не существует никакого «западного языка». Немецкая поэзия  совсем не похожа на английскую, а французская очень сильно отличается от польской. Это во-первых. Во-вторых: признаете ли Вы, господа, таких авторов, как – называю первые имена, которые приходят в голову – Пауль Целан, Петер Хухель, Джузеппе Унгаретти, Сальваторе Квазимодо, Чеслав Милош, Збигнев Херберт, Вислава Шимборска, Ингер Кристенсен, Томас Транстрёмер, Элизабет Бишоп, Тед Хьюз, Шеймас Хини, Чарльз Симик, Ив Бонфуа, Филипп Жакоте, Эжен Гийевик и т.д. и т.д. – поэтами, каковыми признает их все просвещенное человечество, или, по-вашему, это все проходимцы и бездари? Все эти авторы писали, а некоторые, слава Богу, и пишут – не только, но по большей части – именно свободным стихом. Странное дело, англичане и немцы, итальянцы и датчане, поляки и шведы, ирландцы и французы считают их, патетически говоря, славой своей словесности, вовсе, кстати, не «умертвленной», очень даже живой… Но, конечно, вам из-под ваших осин виднее.

Сегодня день рождения Федеративной Республики. 23 мая 1949 года, был принят – как тогда считалось: предварительный, до будущего объединения – «Основной закон», по которому страна и живет последние шестьдесят лет. Шестьдесят лет свободы, мира и процветания.

Горы над озером

Ничего, вдруг кажется, нету за этим глянцем,
этим молочным маревом, этой дымкой,
ничего, пустота без солнца,
провал и бархат, отсутствие декораций.

То, что для нас – картинка, для них – восторг,
и ужас, и возглас, и возрастанье
над собой, над снегом, даже над синевой –
в немыслимую синь, в преддверье

ни им, ни нам не ведомого рая,
в нездешний адский холод, в свет бессветный,
куда они стремятся вечно, тщетно,

лишь изредка бросая быстрый взгляд
назад в то зеркало, вдоль коего гуляя,
мы свой проносим рай, проносим ад.

In memoriam Inger Christensen. 2 января 2009


                                         abrikostræerne findes, abrikostræerne findes
                                                                      Inger Christensen: alfabet


Есть, как ты писала, абрикосы.

Абрикосы есть, на «а», в начале
алфавита, сотканные солнцем.

Также есть зима, есть снег, есть этот
день, такой невидящий и хмурый,
низкобровый, посленовогодний,
не проснувшийся. Он есть, тебя в нем
нет. И есть молчанье, есть молчанье.

Абрикосы есть на самом деле.
Сгустки солнца, каждый есть, конечно,
средоточье собственной вселенной.

Солнце слов над северной страною,
над страной, над снежною страницей.
Все слова горят, следы сияют.

Солнце, ты писала, есть затем, чтоб
мы его любили. Так, любовь есть.
Если ж нет, должна быть. Страсть – должна быть.

Только страстью держится все то, что
держится, слова в строке, на ветках
абрикосы (или апельсины –
на афинской улице, к примеру,
где-нибудь в районе Колонаки,
где Акрополь виден вдруг, в начале
алфавита, за углом, в проеме
между двух домов, двух строк, над белой
бездной города, застывшего от счастья).

Юг и Север сходятся, как жизнь и
смерть в стихах, безмерные пространства
открываются за каждым поворотом.

Нас же ледовитым океаном
окружают неслова, бессловный
холод проникает и гнездится
в сердце. И молчанье есть, молчанье
есть, оно огромно, день проходит,
день молчит за окнами, не видя
ни меня, ни крыш, ни снов, ни снега.

Как я знаю этот мир молчащий,
этот мир недвижный, льдины, льдины,
этот жестяной беззвучный воздух.

Солнце слов над северной и южной
белоснежной мраморной страницей…

Не молчи, не бойся, страх не страшен
страсти и словам, противься смерти.

Абрикосы есть и апельсины
тоже есть, в Афинах я их видел,
там, где алфавит всегда – в начале,
сгустки солнца среди темных листьев.

5 января – 18 мая 2009 г.

"Библиография" в "Сибирских огнях". Меня там сначала ругают, затем хвалят: http://magazines.russ.ru/sib/2009/5/bib.html

Вот статья, не утратившая своей актуальности. Немного путаная, но все же весьма точно характеризующая нашу "литературную ситуацию": http://magazines.russ.ru/voplit/2004/4/ana2.html

Савари, министр внутренних дел при Наполеоне, однажды сообщил своему императору, что мадам де Сталь сочинила трехтомный труд о Германии, что он, Савари, его прочел и ничего предосудительного в нем не обнаружил, ни в одном из томов император ни разу не упомянут. "Как!" воскликнул Наполеон, "трехтомный труд, в котором я ни разу не упомянут? Немедленно запретить!"
Как я его понимаю...

Вышел 11 номер журнала "Стороны света": http://www.stosvet.net/11/
Мои "Фрагменты" там: http://www.stosvet.net/11/makushinski/

Перечитаем статью Аверинцева 1995 года: ЗДЕСЬ
Утрата значительности...
Все-таки диагноз очень верный. И мало что с тех пор изменилось.
Вот пара цитат:
"В первой половине века были "авангардисты", и нынче есть "авангардисты". Но разве вторые хоть отдаленно похожи на первых? Новшества тех имели значение патетического жеста, готового возвестить либо - "incipit vita nova", либо - конец всему, либо, может быть, - и то и другое сразу. Эсхатологическая труба архангела. Вот Малевич пишет свой черный квадрат. Это серьезно, как движение бедного маленького Ганно Будденброка, подводящего черту под своим родословием: больше ничего не будет! Нынче-то жители западных городов проходят мимо абстрактных скульптур не оборачиваясь; а то было иначе - потрясенный мир узнавал о рождении беспредметного искусства как о знамении, о предзнаменовании наподобие тех omina (скажем, рождении тельца о двух головах), о которых так любил рассказывать в своей римской истории Тит Ливий. И Бердяев именно так писал свою статью о Пикассо...."
И еще:
"Во времена Леонтьева филистеру приходилось, например, сохранять хотя бы "лицемерную" респектабельность, что, во-первых, требовало порой почти стоических усилий, во-вторых, оставалось хот бы банализованным знаком чего-то "означаемого", а в-третьих, создавало по крайности возможность выбора между филистерской нормой и отклонениями от нее, - скажем, амплуа денди, пробующего опиум, и прочими видами "интересного" бесчинства. О парижском декаденте над рюмкой абсента, о безумном левом радикале и террористе, наконец, даже о грубияне и босяке, игнорирующем нормы приличия, можно было сказать: "Они хотя бы не филистеры". Еще хиппи надеялись быть чем угодно - только не филистерами. Уже в их время надежда была иллюзорной, но еще могла всерьез привлекать. Теперь ни один разумный человек ей не поддастся. В наше время все компоненты некогда антифилистерского набора - "сексуальная революция" + левая идеология + "феминизм" + литературно-журнальная агрессивность и т. д. и т. п. - до конца совпали с филистерством, стали с ним не то что совместимы, а просто ему тождественны. Советское общество, уже давно создавшее тип филистерства, основанного на революционной фразеологии, не совсем заблуждалось, когда полагало, что показывает путь остальному миру. ..."
Или вот:
"Гаммельнцы Цветаевой - опять-таки филистеры невозвратимой старой формации, озабоченные осторожным соблюдением меры: "Только не передать". Но в эпоху масс и mass-media шанс - именно у филистеров - имеют только преувеличения, только одномерные формулы без оговорок и оттенков. Современного человека трудно уговорить быть верующим, но легко уговорить быть фанатиком. ..."

Я вернулся в Мюнхен после всех своих разъездов и конференций.
1 июня прилетаю в Москву. Числа 6-7 или чуть позже переберусь в Питер. Где пробуду до 16. Так что связывайтесь со мной, дорогие друзья и френды.